Дорпрофжел
Загрузка ... Загрузка ...

Игра стоит свеч

10.02.2020 | РОСПРОФЖЕЛ | Автор: Олег Гельвиг

В прошлом году 120 работников локомотивного комплекса — участники программы «Страхование жизни и здоровья на случай профессиональной непригодности» — получили более 18 млн руб. выплат от компании «СОГАЗ-Жизнь». О том, как выстраиваются отношения между страховщиком и его клиентами, рассказывает генеральный директор ООО «Дорпрофзащита» Татьяна Какурина.



— Татьяна Наримановна,
вы, по сути, являетесь официальным уполномоченным лицом РОСПРОФЖЕЛ — оператором
конкретного страхового продукта?

— Можно сказать и так. Наша компания — агент страховщика
«СОГАЗ-Жизнь». Мы занимаемся заключением и сопровождением договоров страхования
по программе «Страхование жизни и здоровья на случай профессиональной
непригодности».

Инициатор программы страхования от профнепригодности —
Дорпрофжел на Московской железной дороге. После разделения депо на ремонтные и
эксплуатационные машинистам и помощникам, списанным медкомиссией, было почти
невозможно найти новую работу внутри предприятия. И люди стали обращаться в
профсоюз с просьбой оказать материальную помощь, выплатить компенсацию. Но
профсоюз — организация некоммерческая, не имеющая целевого фонда финансирования
на случай утраты профпригодности. И выход был найден в виде данной программы
страхования, поддержанной РОСПРОФЖЕЛ. Она должна была стать элементом
социальной защиты и послужить работникам «подушкой безопасности».

Напомню, что программа комплексная, включающая в себя три
риска: страхование жизни, дожитие и утрата профессиональной пригодности. Мы
работаем во фронт-офисе операционной системы учета СОГАЗа, вводим туда всю
информацию о застрахованных. В режиме онлайн отрабатываем анкеты, собираем
документы, консультируем. И боремся за размер выкупных сумм, если договор
страхования расторгается, всегда занимаем позицию железнодорожника, даже если
он не прав. Я бы сказала, что для нас страхователи — близкие люди. А вообще я в
какой-то степени железнодорожникам завидую.

— Даже так? Но в чем?
Работа тяжелая, много профессиональных рисков...

— Не знаю в нашей стране ни одного крупного предприятия,
предоставляющего своим работникам возможность застраховаться по такой
программе. Ни в Лукойле, ни в Роснефти подобной нет. В лучшем случае за счет
организации проводят добровольное медицинское страхование (ДМС) или страхование
от несчастного случая. Если человек получил инвалидность, он остается наедине с
заболеванием, его просто «списывают со счетов», бывает, что и без выходного
пособия. Время сейчас такое, что работодатель мало задумывается о социальной
стороне жизни своих сотрудников, об их защите. Страхование — один из элементов
социальной защиты. И в РЖД она есть. И все — благодаря профсоюзу.

— Вы упомянули о
расторжении договора. Часто это происходит и по какой причине?

— Из-за того, что люди забывают вовремя заплатить взнос. У
страховщика жесткие требования: два месяца просрочки — договор на расторжение.
Сейчас СОГАЗ прислал нам на расторжение 70 договоров за декабрь и еще 160 на
контроль — потенциальные к расторжению за январь 2020.

Мы пытаемся до последнего спасти договор, звоним человеку,
пишем смс, пытаемся найти его через председателя ППО. Спрашиваем, почему не
уплатил в срок. Отвечают, как правило, что забыл, ушел в отпуск или учился и не
оставил денег на счете для автоматического списания по предварительному
заявлению.

— Если договор все же
расторгается из-за неуплаты взносов, человек вообще ничего не получает?

— Получает, но денег человек получит меньше суммы уплаченных
взносов, поэтому расторгать договор крайне невыгодно. Выкупная сумма —
неприятная вещь. Это сложнейший расчет, который от Дорпрофзащиты не зависит.
При подписании договора человек видит таблицу выкупных сумм. Процент, который
он получит, зависит от периода выхода из программы, суммы уплаченных взносов на
дату расторжения. Рассчитывается определенный коэффициент, да еще и вычитаются
расходы страховщика и НДФЛ. И человек реагирует: «Меня обманули». Хотя тут все
по-честному.

— Но если человек
дорабатывает до пенсии, он получает премию «За здоровый образ жизни»?

— Все верно, и ни в одном виде страхования такого нет. Если
человек страхует машину в КАСКО, допустим, на год, а страховой случай не произошел,
он не получает из своих взносов ничего. А здесь — страховой случай не
произошел: тебя не списали, ты благополучно доработал до пенсии, и получишь
процент по риску «дожитие» от страховой суммы по проф непригодности. Процент
зависит от возраста вступления в программу и варьируется от 14 до 50% от
страховой суммы по профнепригодности. Чем раньше вступил, тем больше получил.

Есть, кстати, еще один положительный момент этой программы —
возврат НДФЛ. Если наш клиент хочет вернуть НДФЛ, он звонит нам и заказывает
справку. В марте, когда закрывают финансовый год, он заполняет налоговую
декларацию по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ), прилагает
справку, и подает заявление на получение налогового вычета в налоговую службу
по месту жительства.

— А о какой сумме идет
речь? Стоит ли вообще заморачиваться со справками и походом в налоговую?

— Суммы возвращенного налога нашему клиенту хватит примерно
на два последующих взноса. Так что игра стоит свеч.

— Сколько
железнодорожников застраховались от проф непригодности за все время
существования программы?

— С 2012 года заключено 10 719 договоров, из них 8 тыс.
действующих сегодня. А всего в локомотивном комплексе работает более 126 тыс.
человек, так что застрахованных пока мало. Предстоит еще развивать и развивать
программу.

— Почему, на ваш
взгляд, процент желающих не так высок?

— Наши сотрудники выезжают на полигоны дорог и отмечают
негативное отношение к страхованию. Большинство людей думает, что страховая
компания зарабатывает на них огромные деньги. К сожалению, так вообще
воспринимается страхование в нашей стране.

Но сама я, как бывший страховщик, знаю, что ДМС и
профнепригодность для страховой компании не очень-то выгодные продукты. Потому
что выплаты съедают 80–90% дохода, — списывают-то машинистов довольно часто.
Хочу сказать, что у СОГАЗа честный расчет. Когда я работала в ЖАСО, ДМС
«съедал» 95% от всей суммы взносов, то есть компании оставалось всего 5%.

Еще отмечу, если у человека было расторжение договора и он
недоволен своей выкупной суммой, он свой негативный опыт транслирует коллегам,
так и формируется неправильное мнение. Все от недопонимания и недостаточного
информирования.

А ведь выгода очевидна: если ты будешь списан, то
гарантированно получишь свои 300 или 500 тыс. руб., на которые можно жить пока
не найдешь новую работу.

— А бывает ли так, что
человек платит взносы, наступает страховой случай, а ему отказывают в выплатах?

— Со стороны «СОГАЗЖизнь» такие случаи крайне редки. И обычно
по причине недостоверно предоставленной информации о своем здоровье. То есть
человек застраховался, а вскоре медкомиссия его списывает. Он обращается за
выплатой, а его медкарта свидетельствует, что списали его в результате
длительного хронического заболевания. В таком случае в выплате откажут. Равно
как и в случае, если человек получил травму, длительно занимаясь заведомо
травмоопасным видом спорта, и скрыл это при заключении договора.

— Каков лучший
показатель по страхованию на сегодня, есть ли очевидный лидер?

— Лучший показатель среди 15 дорог и компании ЦППК, у МЖД —
26,4% от общего числа работников. Всего на дороге трудится 15 886 человек,
заключенных договоров — 4188 по состоянию на 31 декабря.

— Какая сумма была
выплачена с момента начала работы программы?

— 663 выплаты на сумму более 133 млн руб. Только за декабрь
прошлого года выплатили 2 млн 845 тыс. руб. (21 выплата). Два работника
локомотивного депо Иркутск-Сортировочный ВСЖД получили 900 тыс. руб. На МЖД за
декабрь было 10 выплат на 925 тыс. руб. Кстати, сейчас кроме локомотивщиков
страхуются и движенцы.

В ноябре было четыре качественных выплаты в Барнауле и
Великих Луках — на сумму более одного млн руб. Недавно мне звонил председатель
ППО локомотивного эксплуатационного депо Елец Сергей Бузюк, проинформировал,
что трое работников предприятия получили по 300, 400 и 500 тыс. руб. Программа
работает, и это очевидно.